5 непростых детей, которые есть в каждом классе

В последние годы учителя стараются не ставить детям плохие оценки. Даже двойки сейчас — это редкость, не то, что колы . Но это вовсе не значит, что дети стали учиться лучше.

По разным оценкам, доля неуспевающих в школе составляет от 5% до 20%. Это те дети, которые не могут освоить азы школьной программы. То есть они плохо умеют считать, имеют очень смутное представление о законах природы и в прямом смысле видят фигу в книжках.

Кто несет яйца

По данным международных исследований, почти у 9% четвероклассников в России есть только очень базовые, фрагментарные знания по математике. А ещё у 2% нет и их — то есть, эти ученики не могут сложить два двузначных числа или измерить линейкой длину объекта.

Примерно та же ситуация в начальной школе и с естествознанием. У 8% четвероклассников есть только очень общие представления об окружающем мире, а каждый сотый вообще словно с Луны свалился. Например, эти дети путают, какие животные несут яйца, а какие нет, и не всегда понимают, что лёд — это та же вода, только в твердой форме.

Акция: плати за три — бери два!

В средней школе всё ещё сложнее. Низкий и очень низкий уровень по математике показывают 17% и 5% учеников 8 классов, по естествознанию — 15% и 4%, соответственно. То есть, эти дети не могут распознать номер телефона, если его написать словами, а не цифрами, и не определят, какие предметы притягиваются магнитом.

С чтением у школьников тоже беда.Проблемы с функциональной грамотностью есть у 16% девятиклассников. Они плохо понимают инструкции в письменном виде и даже объявления о товарах по акции в магазине. И речь не о детях с ОВЗ или отклонениями в развитии — это самые обычные школьники.

Не хуже, чем у других

Впрочем, всё не так страшно. У нас ситуация всё же лучше, чем «в среднем по больнице» в других странах. Однако, специалисты отмечают, что по мере взросления школьникам становится все сложнее учиться.

— Мы опросили педагогов, что они думают о сложности учебной программы, — рассказывает Татьяна Клячко, директор Центра экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований РАНХиГС. — Почти половина учителей считает, что программу начальной школы не может осилить 5 процентов учеников. Еще четверть педагогов считают, что таких детей — почти каждый десятый. В каждом классе есть хотя бы один неуспевающий ученик. И к 8-9 классу таких детей становится ещё больше.

Учителя считают, что основная причина плохой учебы состоит в том, что родители уделяют этому мало внимания. А вот сложность программ или собственный непрофессионализм педагоги посчитали менее значимыми факторами.

Городские маугли

— Сейчас много городских маугли — родители очень мало разговаривают с детьми, и они приходят в школу с неразвитой речью, — объясняет Ольга Узорова , автор учебников для начальной школы. — Они плохо говорят даже на бытовом уровне, дома мама в планшете, папа в телевизоре. А в школе этим детям надо эту неразвитую устную речь как-то переводить в письменную. И учителям приходится в первом классе как-то быстренько им развивать и то, и другое. Понятно, что у детей каша в голове и тихий ужас в глазах. И это отставание с возрастом накапливается.

Куда им дорога?

Вера в плоскую Землю начинается со школьной парты. Сами по себе проблемы с учебой не так страшны. Ну не пойдут эти дети в вуз, ничего страшного, жизнь на этом не заканчивается. Но системные пробелы в знаниях делают таких людей легкой добычей для любых мошенников. Именно вчерашние недоученные школьники берут моментальные кредиты, потому что не могут рассчитать конские проценты, покупают чудодейственную пленку, которая прячет автомобильные номера от камер.

Из-за отсутствия самых базовых знаний о мире вчерашним неуспевающим школьникам потом сложнее устроиться на любую, даже самую несложную работу. И что им остается? Идти в криминал или бездельничать, сидя на пособии по безработице.

ОФИЦИАЛЬНО

“Любая запущенность может быть исправлена”

В Министерстве просвещения считают, что к этим цифрам стоит относиться с долей скептицизма, поскольку они не отражают всей картины в образовании.

— Что же касается непосредственно темы «неусвоения», то отвечу так: любая педагогическая запущенность может быть исправлена, начиная с самого раннего возраста ребенка. Любая! -прокомментировала ситуацию министр просвещения Ольга ВАСИЛЬЕВА . — Нацпроект «Образование» включает в себя разделы по раннему развитию ребенка не случайно, потому что именно в раннем возрасте закладываются основы для последующего успешного обучения. И российская педагогика настолько далеко шагнула, что это вполне осуществимо. Не потеряй мы несколько лет развития педагогической науки — сегодня были бы первыми в мире. К сожалению, в какой-то момент система образования перестала уделять должное внимание научным исследованиям. И получили то, что получили.

Вполне вероятно, ты один из них

Есть подозрения на одноклассников? И правильно, каждый может оказаться врагом Бэтмена, бди. А мы поможем, и дадим примерные характеристики каждого типа. К какому относишься ты и твой сосед по парте?

1. Любитель рисовать. Твой сосед зарисовал ВСЁ, что было рядом? А вдруг он опасен? Да скорее всего. Надейся, чтобы он не рисовал план захвата школы. Или примкни к нему, и переметнись на сторону добра в последний момент. Отличительные особенности: изрисованный пенал, ногти, тетради, обложки и руки. Нездоровый блеск в глазах при виде нового, чистого ластика. Назовем его художник- маньяк.

2. Бобер. Постоянно что-то грызет, обычно ногти, ручки и карандаши. Особо прокачанные бобры могут грызть парты и край телефона. Самое забавное — у них никогда не будет того, чем пугала в детстве мама. Паразиты обходят бобров стороной, так что даже не пробуй указать им на опасность. Вообще-то в большинстве случаев это неврозы, иногда даже признак психоза, но на такие мелочи в школах не обращают внимания.

3. Ярая поклонница дикого макияжа. Такая есть в каждом классе, будь осторожен. Ненавязчиво проверь, не входит ли в ее планы террор Готэма. Отличительные приметы: в школу приходит в почти отсутствующей юбке, побелка на лице при улыбке трескается и осыпается. Иногда образует секту — сразу несколько девиц начинают ходить стайкой и изводить тональный крем в промышленных масштабах. Мусор выносит при полном параде. Думает, что похожа на классную подругу джокера. Похожа на джокера. Обычно исправляется классу так к девятому.

4. Тихий и замкнутый гик. Кто знает, что он задумал, пока сидел за компьютером? У таких обычно несколько отличительных особенностей: на странице нет личных фотографий, есть только картинки. Обычно сталкеров. Почему— не знает никто, кроме него и сталкеров. Обычно худой, как глиста в голодном обмороке. В основном потому, что питает он мозг, а не тело. В итоге этот самый мозг у него и гадит в невероятных объемах — безумными идеями о взломе пентагона с папкиного компа. В общем, я у мамы хакер. Зато математику обычно дает списывать

5. Стиль all black сам по себе ничего плохого не несет. Но вкупе с идеями о скорой смерти… Ну вы поняли. Отличительные особенности — такие герои мужественно заменили ушедших в небытие эмо. То есть грустные лица и «все там будем…» загробным голосом. Гуглят, как имитировать депрессию. Еще с периодичностью раз в пять минут выдается зубодробительное «раз я не нужна, я пойду умру и всем вам будет легче». Тут или не все в порядке, или просто оно так взрослеет, и скоро перебесится.

6. Разговаривает сам с собой. Отшучивается, что приятно с умным человеком поговорить, но мы-то знаем. Эти голоса в голове… Хотя они совсем не то сказали. А шизофреники даже договариваться с ними могут, кстати. Так что первый звоночек, между прочим — обрати внимание. Если соседка просто усердно учит стихотворение вслух, мешая тебе думать — она, конечно, тот еще фрукт, но это нестрашно. Просто бери с собой скотч для паразитки.

7. Персонаж , знающий все последние мемы. К нему вообще лучше не приближаться. Этот может выкинуть что угодно с криком « YOLO »! Но раскрыть довольно просто — нужно сказать кодовое слово «баян». Если реакция бурная — беги. Умом и сообразительностью не отличается, зато периодически выдает одну и ту же (ну топчик же) фразу на идентичные ситуации. Слово «идентичные» не знает.

8. Человек-зачем-нужно-разговаривать. Когда человечеству были ниспосланы инструкции по общению друг с другом, этот персонаж отвлекся на нюхание цветочков. После каждого дня в обществе людей он настороженно перечитывает статьи по теме «как распознать социопатию». Просто потому что он не понимает, зачем эти странные люди обнимаются при встрече и общаются. Что такое чувства и как их надо испытывать? Да, если твой сосед вдруг начал искать «как почувствовать стыд» или «как почувствовать скучание», возможно, трудности реально есть. Или он просто интроверт и не доставай его своим позитивом и бешеной общительностью.

9. Ничего не учит, но все знает, или «да я сам не готовился, пятерка случайно вышла». Создается впечатление, что он просто… дедуктивным методом обо всем догадывается. Если он убеждает всех, что умеет играть на скрипке — не верь. Отличительные особенности — списывать не дает, ибо вы все смерды и недостойны. Оправдывается самыми разными причинами. Сам списывает с удовольствием. Хитрый гад в быту, но говорит, что случайно повезло. Всегда безошибочно узнает, у кого еда и клянчит. Дедукция, чтоб ее.

10. Последний, но самый опасный. Кое-кто очень мнительный и прочитавший весь текст в судорожном поиске сумасшедших вокруг себя . В чужом глазу соринку видим, верно? Фото на заголовке из инстаграма @elizaveta_kim_3085

Некрасивая девочка

В “Дяде Ване” Чехов писал: “В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли”. У этих бедолаг все было наперекосяк. И лицо, и одежда, мысли, скорее всего, не отставали (еще бы, с такой-то жизнью).

В “Дяде Ване” Чехов писал: “В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли”. У этих бедолаг все было наперекосяк.

Некрасивым девочкам не оставалось ничего, как сконцентрироваться на учебе, но очень часто и там они не достигали колоссальных успехов – они были обычными, со своими взлётами и падениями. И дружили с полукрасивыми девочками. Эта знаменитая комбинация, когда одна самоутверждается за счет другой. Из-за такого сложного эмоционального фона, в душе у них тоже происходило черт знает что.

Хулиган, который не нравился никому

В большинстве случаев, он был таким не от хорошей жизни. Пьющая мать-одиночка, безденежье, брата забрали в армию, отец лупит ремнем.

Впрочем, существовали и отморозки, которые просто ходили, скажем, на борьбу. Они могли подойти и безо всякой причины ударить тебя в латеральную мышцу бедра. Или бросить жвачку в волосы девочки. Или двадцать минут привселюдно унижать задрота, пользуясь всеобщей запуганностью.

А потом звонко застонать от смеха и прокричать “А-а-а, не гони-не гони!”. С фрикативной “г”, естественно.

Девочка с дурной репутацией

В каждом классе была девочка, о которой ходили слухи.

Судя по ее внешнему виду, довольно часто они могли быть правдой.

Поговаривали, что кто-то зажимал ее в туалете. Она могла быть не слишком красивой, но стабильно перебарщивала с макияжем. Ее, о ужас, частенько можно было увидеть смеющейся в компании школьников постарше, или, что еще страшнее, не школьников.

Не очень красивая, но классная девочка

По сравнению с остальными, не такой часто встречающийся элемент на суровом школьном ландшафте. Но если такая попадалась – это было здорово. С такой девчушкой на уроке было круто просто сесть и поговорить по душам. Это могли сделать даже парни. Даже закомплексованные. Или, наоборот, раскрепощенные.

Она находила подход ко всем. Была в меру пацанкой, но и не позволяла забывать, что скоро станет пускай и не идеальной, но женщиной.

Хочешь поговорить о футболе? Да-а-а, видел как вчера “Бавария” троечку сделала? О кино? Да-а-а, Рассел Кроу крутой.

Ябеда

К ябедам самое сложное отношение. Даже среди учителей часть их поощряет, а часть терпеть не может и обрывает жалобы в самом начале. Но когда случается ЧП, эти же взрослые укоризненно говорят «ну почему же вы не предупредили? Это же опасно, должны понимать!» У детей отношение проще, слово «предатель» и обидные прозвища – вот отношение к ябедам в детском коллективе. Очень важно разобрать с ребёнком, в каких случаях ябедничать нормально, а в каких – недопустимо.

Как объяснить?

«Ябеда – это тот, кто жалуется взрослому, чтобы получить что-то хорошее для себя, выгоду какую-то. А если ребёнок бежит за помощью, потому что переживает за друзей, это не ябедничество. Расскажи ещё раз, кто ябедничал и про что, давай вместе подумаем, правильно ли он поступил».

Дубликаты не найдены

дети отправились к гуриям. или гуриями. как повезет

Хм. Если такой террорист-взрывник есть в каждом классе, значит кто-то незаметно, но эффективно работает, раз взрывов не так много?

Задроты

Задроты делились на две условных категории.

Первые были в целом довольны своим задротством. В школе для них главным было удовлетворить учительницу охренеть каким оригинальным сочинением про хлеб, и сдать лабораторную работу лучше остальных. С ними даже можно было общаться, но всегда оставалась какая-то черта, за которую они бы не зашли.

Стоило какой-нибудь профурсетке из категории “Красивая девочка” расцвести по весне, как задроты этого типа понимали, что контрольная по дискриминанту не решает всех проблем.

Вторые – задроты с внутренним конфликтом. Они также были очень зависимы от родителей и оценок, заворачивали тетрадки в аккуратные обложки, ручки хранили в пенале и почти никогда не теряли. Но стоило какой-нибудь профурсетке из категории “Красивая девочка” расцвести по весне, как задроты этого типа понимали, что жизнь – это боль. И что контрольная по дискриминанту не решит всех проблем. Иногда они бунтовали, но, как правило, сразу возвращались на землю благодаря конфликтности людей из категории “Хулиган, который нравился девочкам” (см. ниже).

В особенности любили точные предметы, не слишком доверяя истории и литературе.

Отсутствующий

В каждом классе был человек, о котором было известно крайне мало. Его персона была чем-то вроде городской легенды. Кто-то говорил, что он живет только с бабушкой, кто-то – что он чем-то всерьез болеет. О некоторых из них знали только учителя, но некоторым из них это не мешало все-таки проявлять свои садистские наклонности, заваливая “отсутствующего” неудобными вопросами по программе. Даже несмотря на то, что было очевидно – он живет жизнью, не слишком похожей на жизнь остальных детей.

Ученые объяснили, почему одни дети учатся хорошо, а другие плохо

Впервые российские психологи заговорили о том, что у наших школьников появилась «математическая тревожность». За границей ученые говорят уже о «математической фобии». Что это такое?

Виктор Гуружапов: «Математическая тревожность» — страх оценки, тревога при изучении математики, страх перед решением задач, страх перед учителем математики. Считается, что математическая тревожность формируется к 4-5 классу. Пик — 9-10-й класс. Есть исследователи, которые считают: математической тревожностью страдают две трети американцев. Они избегают всего, что связано с вычислениями, цифрами, ненавидят математику… В России ситуация иная: в середине прошлого века у нас прошла реформа математического образования, и школа у нас дает хорошие знания. И все же надо признать: в старших классах уровень предметного содержания по математике был завышен. Сегодня требования смягчаются, ЕГЭ по математике разделен на базовый и профильный. Базовый уровень — довольно простой. Согласен, что математическая тревожность может помешать успешно сдать экзамен, но когда ее совсем нет, тоже не очень хорошо. Полная самоуспокоенность чем-то сродни наплевательскому отношению к предстоящему испытанию. В результате ученик не готовится серьезно к экзамену.

Еще недавно во многих престижных школах проводилось так называемое психологическое тестирование, где ребенка могли попросить посчитать от 1 до 10 и обратно. С виду невинная вещь. На деле — трудности с этим заданием могут говорить о дискалькулии — неспособности к изучению арифметики. Правда, что примерно у 7 процентов учеников дефектологи диагностируют дискалькулию?

Виктор Гуружапов: Эта цифра сильно завышена. За десятки лет педагогической работы я встречал единицы таких детей. Я вообще не сторонник того, чтобы специальные термины, такие специфические темы, исследования выносить на широкое обсуждение. Это дело специалистов. Что касается обратного счета, то так называемыми обратимыми операциями в 6 лет ребенок может и не владеть. Ничего страшного нет. Годам к 7-8 эта способность появляется почти у всех.

Вот что важно: сейчас появился интерес к изучению причин учебной неуспешности детей. Предстоит большая работа по привитию будущим учителям умения работать с ошибками учеников, определять случаи, когда надо обратиться к дефектологу, а когда — изменить методику обучения.

Очень часто причины ошибок — не из области дефектологии, а из области психологии обучения. Мы проводили эксперимент: учителя должны были прочитать детям задачу и дать 10 секунд на размышление. И только потом требовать от них ответ. Секундомера у них не было, и как вы думаете, сколько времени они давали ученикам?

Виктор Гуружапов: Три секунды! Срабатывает привычка: надо делать все как можно быстрее. Времени на то, чтобы думать, почти нет. Такую же модель поведения перенимают и дети. Вот интересная задачка для младших школьников. «Есть две пирамидки, в каждой — по пять колец. К той, что справа, прибавили кольцо. Какая пирамидка стала больше?» Дети отвечают: «В правой!». А теперь еще одна вроде бы такая же задачка: «Есть две другие пирамидки, к той, что справа, прибавили кольцо, а у той, что слева, — два. Где стало больше колец?» И дети, сильно не задумываясь, отвечают: «Слева!». Это неверно, так как в условиях не сказано, сколько колец было в каждой из пирамид во втором случае? Иногда, чтобы избежать ошибки, надо просто дать ребенку время подумать.

Процедура решения задачи складывается из четырех шагов. Первый — прочитать задачу, второй — осознать ее, третий — вспомнить, какой уже приобретенный опыт может пригодиться в решении, четвертый — вернуться к условиям и начать решать задачку. На все это надо время. Для простой задачи — 1- 2 минуты. Естественно, для более сложной задачи времени надо больше.

В каждом классе есть медлительные дети, которым будет этого времени мало. Как быть с ними?

Виктор Гуружапов: Есть много психолого-педагогических хитростей. Например, учитель может обсудить с учениками условия задачи, спросить, решали ли они раньше похожую задачу, и тому подобное. За это время медлительный ученик успеет подумать. Другое дело, что не всегда педагоги этим пользуются. До сих пор сильна привычка «гнать программу». Есть интересный иностранный опыт. Учителям в таких случаях дается несколько советов: принимайте любые ответы учеников, правильные или неправильные; не давайте никаких комментариев в процессе наблюдения за учениками; не прерывайте работу учащихся, чтобы исправить их ошибки. Главная задача педагога — собрать как можно больше информации, какие именно ошибки, в каком контексте допускает ученик. А уже потом корректировать их. И у нас хорошие учителя постоянно накапливают подобный методический арсенал. Но надо превратить это в профессиональное требование для каждого учителя. Надо не забывать, что есть определенный алгоритм решения задачи.

На ЕГЭ такой алгоритм поможет решить задачку?

Виктор Гуружапов: Да. Для успешной сдачи ЕГЭ важны не только прочные математические знания и умения, но и методическая подготовка и ее психологический аспект. Иногда ученики, которые неплохо знают математику и хотят получить высокий балл, сразу приступают к заданиям повышенной сложности и застревают в них. А действовать надо иначе. Сначала стоит просмотреть все задачи, понять, что сможешь сделать легко и быстро, решить эти задачи, а потом уже приступать к заданиям, которые требуют повышенного внимания. Также надо привыкать к задачам, предъявляемым в тестовой форме. Кроме того, есть определенные индивидуально-психологические особенности самоорганизации деятельности. Здесь уже нужна помощь опытного педагога или педагога-психолога.

Средненький

Самый распространенный вид школьной фауны.

“Средненькие” либо не имели собственного мнения, либо имели, но предпочитали присоединиться к общественному.

Время от времени проявляли и хорошие, и плохие качества. В вопросе того, прогуливать ли массово урок, соглашались, только если набиралось абсолютное большинство. Были в общем-то неплохими ребятами и девчонками, но тут же могли всерьез расстроиться от того, что сосед получил оценку выше. Учились неплохо, но никогда ни в чем выделялись.

Сейчас вы наверняка вспомнили парочку таких лиц. Но вряд ли вспомните имена.

Гиперактивный ураган

Этот ребёнок перемещается исключительно бегом и нередко сшибает с ног окружающих. Во время урока у него падают ручки, тетради, учебники и стул. Часто он неспособен дослушать объяснение учителя: перебивает, выкрикивает ответы с места и очень шумит. Главное отличие гиперактивного ребенка от задиры – ненамеренность его действий. На самом деле он не хочет причинять неудобства окружающим: просто так получается. «Вася у нас как всегда», – вздыхают дети.

Как объяснить?

«Есть разные типы нервной системы. Это врождённая особенность у человека, как цвет глаз. Есть дети, у которых вот такая нервная система, они не могут с собой справится. Мне этого мальчика жалко, ему сложно, учителя всё время ругаются. Ты на него не злись. Он подрастёт и научится себя контролировать».

Возвращение в ад: 10 типов учеников, которые были в каждом классе

Ее хотели все, а она не хотела никого.

Или хотела, но из-за своей зашкаливающей няшности не могла позволить себе публичные чувства.

Точнее нет, могла в паре случаев. Например, если учительница ставила за годовой экзамен “восьмерку”, а не “десятку”, из глаз красивой, пугающе ухоженной девочки вырывались ручьи слез. Подруги окружали ее с салфетками в ручках и успокаивали. Она и все вокруг нее делали вид, будто дальше в жизни не будет уничтожающей работы с 9 до 6, мужа-дегенерата в растянутой майке-алкоголичке, детей, которым надо курточку на зиму купить (а вон как раз на Дарынке скидки) и других жизненных проблем.

Ребенок из трудной семьи

«Фу, Витя грязно одет и ругается плохими словами», – примерно так описывают ребёнка из неблагополучной семьи одноклассники. Ваши действия зависят от того, насколько вы готовы поддержать этого Витю. Угостить конфетой, захватить на него бутерброд во время школьного похода в музей… Или просто обсудить проблему с классной руководительницей, чтоб она обратила внимание. Выбирайте тот вариант, который вам по душе и по силам.

Как объяснить?

«Да, Вите не повезло. Папы у него нет, а мама болеет. Она не может стирать вещи, а он сам не умеет. Не его вина, что его жизнь так сложилась, и смеяться над ним нехорошо».

«Ботаник»

Одержимые учёбой отличники обычно сложно взаимодействуют с детским коллективом. Им неинтересны обычные игры, а остальные дети не понимают их восторженных рассказов о разнице между диплодоком и зауроподом. К сожалению, «ботаны» – частые кандидаты на травлю. Поэтому объяснение должно подчёркивать недопустимость участия вашего ребёнка в издевательствах над «заучкой».

Как объяснить?

«Многие великие ученые были немножко чудаками. Знакомые их не понимали, а им самим была интересна только их наука. Это хорошо, без таких людей не было бы многих открытий. Их нужно защищать и не отвлекать. Может быть, этот мальчик изобретёт важное лекарство, когда вырастет?»

Как работают с неуспевающими за границей

В Португалии, например, хронически неуспевающим ученикам, которые рискуют не сдать государственный экзамен (это в 4 и 6 классах), назначают дополнительные занятия и проводят пробные экзамены. Еще там группируются временные классы, куда собирают детей с одинаковым уровнем подготовки: учителю проще подтягивать детей с одинаковым уровнем подготовки. Бельгия дает гранты школам, где много неблагополучных учеников, учителя получают доплаты за дополнительные занятия с ними. Во Франции неуспевающим подросткам могут предложить помощь врача и социального педагога. В Великобритании есть практика, когда за государственный счет оплачивается индивидуальная помощь психолога. Там эта услуга дорогая. Поэтому специальная комиссия определяет, действительно ли ученик нуждается в такой помощи. Это хороший пример взаимодействия психолого-педагогического сообщества и органов управления образованием.

Ох уж эта удаленка!

Друзья, я продолжаю как могу помогать людям в изучении физмата на карантине. Присоединяйтесь, если есть желание: общий физмат и физмат к ЕГЭ/ОГЭ.
По всем вопросам — [email protected]

А теперь маленькая история.

Помимо прочего, я еще работаю физиком в школе доп. образования. Сейчас мы были вынуждены уйти на удаленное обучение через Интернет (лично я через скайп работаю).

И вот, понедельник, занятие у 7 класса по физике. Я готовлю задачи, включаю демонстрацию экрана (то есть, ребята видят мой рабочий стол компьютера), открываю документ с задачами и прямо под задачей в документе с помощью графического планшета пишу решение. Очень удобно, на мой взгляд — сразу и условия, и решение, и не надо ничего заранее скачивать и в пять источников смотреть.

И вот начал я занятие. У ребят настроение хорошее, у меня — еще лучше, бодро все идет. Я решил одну задачу, две, три — все так бодро, весело.
Короче, на пятой задаче (это уже минут 20 прошло) меня ученик рывком спустил с небес на землю одной простой фразой:
«А вы уже что-то показываете, да?»

Демонстрация случайно выключилась и они 20 минут смотрели на логотип скайпа, слушали мои комментарии и думали, что так и должно быть. Пришлось начинать заново.

Хулиган, который нравился девочкам

Гений идиотского юмора, аккуратной турецкой одежды, имитирующей Armani и Cavalli, с характерной розовинкой на щеках. Вопрос того, почему вот это нечто так нравится красивым девушкам, хихикающим рядом с ним на переменках, мучил задротов гораздо больше рациональных дробей и “Анны Карениной”.

Это и правда был парадокс.

Когда он открывал рот, из него сыпались жуткие банальности и идеально плоские шутки.

Вместо стихотворения он мог прочесть песню Децла и стоять перед всем классом, расплывшись в довольной улыбке. Сперва на несколько секунд воцарялось молчание, но потом (парадокс!) красивые девочки начинали хихикать.

В пререканиях с учителем он мог позволить себе гораздо больше, чем остальные. И ему всё сходило с рук.

Задира

В любом классе есть ребёнок, который нападает на других детей, обзывается, прячет или портит вещи. Это может быть ребёнок из неблагополучной семьи или сын/дочь профессоров, принципиальной разницы нет. Главное, что ваш ребёнок должен усвоить – он не обязан перевоспитывать одноклассника. Вполне достаточно быть осторожным и не позволять себя обижать. Контроль за поведением задиры – дело взрослых.

Как объяснить?

«Я не знаю, почему этот мальчик такой задиристый, почему он обижает других детей. Твоя задача – избегать общения с ним, если он тебя обижает. Если что, можешь жаловаться учительнице. И обязательно рассказывай мне. Но обижать первой и дразнить – не нужно, это нехорошо».

Про любовь

В восьмом классе у меня случилась первая любовь.Не, ну так-то не совсем чтобы первая. Первая была как раз в первом классе, и там была такая девочка Анечка, и я в неё влюбился. Чем закончилось не помню уже, просто как-то закончилось и всё. Скорее всего тем, что мы перешли во второй.

Потом в пятом классе я опять влюбился, в нашу новую классную. Она только-только закончила институт, пришла в нашу школу, и ей дали наш класс.

Но это не считается, потому что в неё сразу все влюбились. Включая нашего физрука, за которого она вскоре и вышла замуж. Так что можно считать что в восьмом — в первый.

Девочку звали Оля. Она мне всегда нравилась. Ещё в седьмом. В шестом я её вообще не помню. А в седьмом вдруг стала нравиться. Но я об этом как-то особо не думал. Ну, нравится и нравится. Мне многие девочки нравились, что уж говорить.

Дети растут быстро, и за три летних месяца, если не видятся, меняются очень сильно. Девочки в этом возрасте меняются особенно охотно. Поэтому в восьмой пришла совсем немножко не та Оля, которая уходила из седьмого. И я влюбился.

Ну, я может этого не осознавал, но чувствовал, что вот эта девочка Оля нравится мне всё больше и больше. И я стал оказывать ей всякие знаки внимания.

В чем заключаются знаки внимания у восьмиклассника? В том, что бы этот свой интерес к девочке скрыть от посторонних и от самой девочки как можно глубже. То есть всеми доступными средствами показать ей и окружающим свою как бы незаинтересованность в объекте. Ну, по крайней мере у меня было так.

Видимо я настолько тщательно скрывал этот свой интерес к симпатичной девочке Оле, что он был ясен абсолютно всем, включая нашу классную. И когда в ноябре класс решили рассадить по принципу мальчик-девочка (до этого была абсолютная анархия), меня конечно посадили с Олей.

Какое-то время мы притирались, я пару раз получил портфелем по голове, пару раз линейкой по рукам, ещё пару раз демонстративно уходил на свою камчатку, а потом как-то всё наладилось. Мы стали просто неразлейвода, и отношения наши постепенно вошли в ту спокойную, почти семейную стадию, где у каждого есть свои обязанности, свои капризы, свои дурные привычки, а всё остальное — общее. Включая оценки на контрольных.

Дело двигалось к весне, почки на деревьях набухали, кровь подступала к точке кипения, а потом случился этот злосчастный урок физкультуры.

Светило яркое солнышко, было тепло, радостно, и Николай Николаевич, наш физрук, вместо того чтобы традиционно отправить нас на трёхкилометровый круг по лыжне, повёл на карьер, кататься с гор.

Одних нас туда особо не пускали, это была взрослая каталка. Спуски там разные, посложнее, попроще, мы выбрали два, один для девочек, совсем простой, другой для мальчиков, повеселее. И был ещё третий, на который Николай Николаевич пустил тех, кто мог на лыжах не только стоять, но и чего-то делать ещё. Потому что трасса была длинной, местами крутой, и где-то посредине огибала несколько растущих по склону сосен.

А самое главное, в самом низу спуск заканчивался обрывом в карьер, и перед обрывом лыжня резко уходила влево. Опять же ничего сложного, если вовремя притормозить и аккуратно повернуть. По крайней мере случаев улёта в карьер зафиксировано не было. Однако Николай Николаевич всё равно ставил нас по очереди на этом повороте, для подстраховки, на всякий случай.

Тот раз стоять внизу на подстраховке выпало мне.

В какой момент наверху появилась Олечка, и как получилось, что она оказалась на спуске, совершенно для неё не предназначенном, никто потом толком объяснить не мог. Просто в какой-то момент наверху все начали кричать, я поднял голову и увидел, что сверху по склону едет Оля, и глаза у неё большие и испуганные, как у писающей белки.

Громче всех кричал Николай Николаевич. Он кричал «Падай. Падай!», и дальше уже непедагогично. Кто угодно бы от этого крика упал, даже Соловей-разбойник. Но Оля как назло всё не падала и не падала. И ехала очень точно и главное быстро на две растущие одна за другой сосны.

Наверное наверху все зажмурились, а кой кому и поплохело. Но случилось чудо, сосны расступились, Олечку пропустили, и она вышла на финишную прямую, где внизу были поворот и я. Ну, и обрыв в карьер конечно, сразу за поворотом.

Наверху Николай Николаевич сменил тактику и стал кричать уже мне. «Толкай! Толкай!» кричал он. Это было совершенно лишним, потому что я и сам прекрасно знал что делать. Иначе для чего бы я тут стоял?

Упасть на такой скорости конечно значительно безопасней, чем улететь в карьер, но всё равно, согласитесь, удовольствие небольшое и мало предсказуемое. Наверное поэтому вместо того чтобы толкнуть, я решил Олечку просто поймать.

Пробовали поймать едущие с горы тридцать, (ну или сколько там в симпатичной восьмикласснице), неуправляемых килограмм? Поймать-то я поймал, не вопрос. Она снесла меня как цунами спичку.

Какое-то время мы кувыркались по склону, а потом, пока народ во главе с испуганным Николай Николаичем бежал вниз, я лежал на спине глядя в весеннее голубое небо, а Олечка сидела сверху, била меня кулачком в грудь, и настойчиво спрашивала «Ты дурак что ли?». Причём ответ её похоже не очень интересовал.

Ну, вообщем всё закончилось хорошо. Олечка отделалась мелкими ушибами и сломанной молнией, я разорванной щекой, наверное о застёжку её куртки, Николай Николаевич парой седых волос.

Но вот в наших с ней отношениях эта езда в незнаемое с последующим падением сыграла какую-то странную роковую роль. А именно — на следующий день Олечка демонстративно пересела от меня на камчатку. И больше со мной не разговаривала. И ни на чьи уговоры не поддалась, так там и осталась. А я почему-то особых поползновений к примирению не проявлял.

Так всё это и тянулось до тех пор, пока к весне меня не прибрала рукам Светка Веселова из девятого класса, комсорг школы, красавица, и круглая отличница.

Впрочем, это уже совершенно другая история.

Первый раз в пятый класс, или Проблемы школьной адаптации

Ура! Первая часть школьной жизни уже позади — ребенок отучился в начальной школе. Он повзрослел. Он чувствует себя взрослым и снисходительно относится к тем «малышам», от которых сам отделился всего лишь три месяца назад. Он теперь — пятиклассник!

Родители ждут новых успехов, взлетов успеваемости (или, по крайней мере, остаться на той же планке). Но, увы, этого не происходит. Более того, вы вдруг с ужасом замечаете, что ваш ребенок стал более нервным, беспокойным, иногда не может решить даже те задачки, которые всего полгода назад делал «на счет раз», постоянно забывает тетради, ручки, учебники, а в дневнике появились первые замечания. И вот впервые вы стоите и краснеете перед отсчитывающим вас учителем.

Знакомая картина? Не расстраивайтесь! С вашим ребенком все нормально. А всему виною — адаптационный период, просто ребенок еще не успел перестроиться на «взрослый лад». Давайте же разберемся, в чем же заключается сложность этого периода и как миновать «подводные камни», о которые «спотыкаются» и дети, и родители, и педагоги. Рассмотрим некоторые из таких «камней».

Камень 1: изменение условий обучения. Учась в начальной школе, ребенок был ориентирован на одного учителя. Именно у него надо было завоевать авторитет. Уже через некоторое время после начала учебы этот учитель знал, на что способен ваш ребенок, как его ободрить, поддержать, помочь разобраться в сложной теме. Ребенок спокойно развивался, приобретал знания в одном кабинете, с одним основным учителем, его окружали одни и те же ребята, и требования к выполнению заданий и ведению тетрадей были одинаковые. Все было привычно. А учитель — практически вторая мама, которая и подскажет, и направит.

При переходе же в 5 класс ребенок сталкивается с проблемой множественности: стало много учителей-предметников, каждый предмет изучается в своем кабинете, и таких кабинетов — много. Часто на этом этапе дети переходят в другую школу, в другой класс (например, гимназический). Тогда ко всему вышесказанному прибавляется еще и новый коллектив, много новых ребят. Рушится привычный мирок. Конечно, освоить все это непросто. Надо выучить всех новых учителей, расположение всех кабинетов. А на это требуется время. И побегать по школе придется, потому что больше некому напомнить, какой следующий урок, и в какой кабинете он будет. И ко всему прочему, необходимо помнить, что ребенку надо завоевывать авторитет по новой, и не у одно учителя, а у многих, со многими учителями выработать свои отношения. Поневоле заволнуешься, испугаешься — а в итоге повышается тревожность.

Как помочь ребенку адаптироваться к школе? Попросите классного руководителя помочь сориентироваться ребятам, провести своего рода экскурсию по школе, рассказать, где что находится. А в классе вывесить расписание звонков и уроков, так же повесить номера кабинетов (и на какой этаже они находятся). А самое лучшее, если первую неделю классный руководитель будет встречать ребят на перемене и провожать до кабинета.

Камень 2: изменение требований к школьнику. Еще усложняет период адаптации рассогласованность требований разных учителей-предметников. Один просит завести тетрадь в 48 листов, другой — тоненькие тетради, но их должно быть 3 штуки. Преподаватель русского языка требует все выделять зеленой ручкой, преподаватель математики — карандашом. По английскому требуют завести отдельную тетрадочку-словарь, по другим предметам — все записывать в конце обычной рабочей тетради. По литературе ценят высказанные собственные мысли, И все эти требования надо не только выучить, но и соблюдать, и не запутаться, где что надо делать.

Чем можно помочь? Во-первых, увидеть плюсы этих «рассогласованностей». Эти «мелочи», которые по началу так затрудняют школьную жизнь ребенку, приносят и пользу. Ребенок учится учитывать эти требования, соотносить их, преодолевать трудности — а значит, учится взрослой жизни, где «многотребовательность» — норма вещей. Во-вторых, это учит ребенка строить отношения с разными людьми, становясь более гибким. Помочь же ребенку с запоминанием требований и правил можно путем составления расписания с указанием особенностей выполнений заданий. Например: русский — принести зеленую ручку, английский — приносить на урок рабочую тетрадь, тетрадь-словарь, тетрадь с темами, география — приносить контурные карты, цветные карандаши, история — в домашней тетради писать план ответа.

Чем можно помочь? Конечно, такой подход к ребенку может обидеть вас, дорогие родители: как же так, ведь надо искать индивидуальный подход ко всем в классе. Конечно, доля истины в этом есть, и учителя максимально прилагают усилия. Но быстро этот подход не находится. А во-вторых, такое отношение приобщает ребенка к миру взрослых, где есть требования выполнения определенной работы, но при этом начальство часто не учитывает индивидуальность работника.

Будьте терпеливы. Чаще расспрашивайте ребенка о школьной жизни. Контролируйте выполнение домашних заданий с учетом требования учителей. Помогите классному руководителю организовать досуг ребят, взяв часть забот на себя (и родительский комитет). Если увидите проблемы, не затягивайте, подойдите к учителю, выясните причину появившихся сложностей. Расскажите об особенностях своего ребенка.

Камень 4: пробелы в знаниях. За годы обучения в начальной школе практически у каждого ученика накапливаются неусвоенные темы, неотработанные умения и навыки. Они накапливаются как снежный ком. Но если в начальной школе эти «шероховатости» сглаживаются индивидуальным подходом учителя и повторными объяснениями сразу, как только было замечено неусвоение ребенком материала (класс один, ребят немного, можно успевать контролировать всех). То в пятом классе такого отслеживания не происходит. И не усвоив тему (и не подойдя самому сразу за разъяснением к учителю или родителям), ребенок рискует не понять материал следующий. Материал усложняется от урока к уроку. И если предыдущие темы были не усвоены, то школьник потянет этот шлейф дальше, затягивая узел незнаний. Так появляются двойки. Иногда неусвоенные темы тянутся еще с начальной школы. Ведь сразу сложно понять, что именно из пройденного материала вызывает сложность. Так, например, не научившись определять корень слова, ребенок затрудняется в словообразовании и подборе однокоренных слов. А значит, будут ошибки в правописании, потому что не сможет подобрать проверочные слова. Так же могут быть сложности усвоения учебного материала из-за недостатка речевого развития, внимания и памяти.

Как помочь ребенку с учебой? Перед выполнением домашних заданий проверьте, усвоен ли классный материал. Важно добиться, чтобы ребенок понимал мельчайшие детали выполнения заданий и мог выполнить аналогичные. Просите ребенка объяснять, как он выполняет то или иное упражнение, почему именно эти вычисления применяет при выполнении определенных задач. Если ребенок все понимает, но проблема успеваемости стоит, то займитесь развитием мышления, памяти, внимания, поскольку и наблюдательность, и внимательность, и способность увидеть мельчайшие детали — все это поможет разбору и усвоению материала. Развитие этих психических процессов лучше всего пройдут в играх, потому что в игре проявляется более сильная мотивация (чем в учебной деятельности). Потом закрепленные навыки перенесутся на саму учебную ситуацию.

И в заключение хочу отметить следующее. Школьная продолжительная неуспеваемость практически всегда сопровождается личностными особенностями (неадекватной самооценкой, повышенной тревожностью, агрессивностью, нарушением коммуникативной сферы и т.д.). Поэтому в учебных занятиях важно помочь понять ребенку его собственные критерии успешности или неуспешности, развить у него стремление проверять свои возможности и находить пути их совершенствования (самостоятельно или с помощью взрослых).

Брилинг Елена Евгеньевна, психолог

Статья предоставлена сайтом «Практический психолог»

5 непростых детей, которые есть в каждом классе

Проще всего – осудить «неправильного» ребёнка и его родителей заодно. Полезней, в том числе и для вашего собственного чада, постараться понять и найти общий язык.

Тупой

Помните, как учителя заставляли читать на уроках стихи с выражением? Так вот, в какой-то момент очередь обязательно доходила до фриковатого молчаливого паренька, сидящего за последней партой крайнего ряда.

Он вставал, и, сбивая на каждом слоге дыхание, начинал монотонно причитать “мороз-и-солнце-день-чудесный-еще-ты-дремлешь-друг-прелестный”.

После каждого слова он забывал следующее. Учительница разочарованно называла ему новую строчку, а он тупо и беспомощно повторял. Повторял настолько жутким скрипучим голосом, будто это была древняя языческая молитва, а римляне и греки никогда не придумывали никакой риторики.

“Тупой” не мог запомнить и понять ничего. Абсолютно ничего. Сложность и количество поставляемой информации не имело никакого значения. А может, он был просто нон-конформистом, не желавшим идти на компромисс с системой.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Материнство